Вадька почувствовал, как их сгребло в охапку, дернуло. По глазам снова ударило светом ламп, Салям разжал руки, и ребята посыпались на пол, как горошины из кулька. Последним из-под стола уже своим ходом выполз Сева, прижимая ладонь к глубокой царапине на лбу.

– Дура! – обиженно пробубнил он.

– Сам дурак! – поднимаясь с пола, буркнула в ответ Катька.

– Не могу не согласиться! – угрожающе щуря зеленые глазищи, процедила Кисонька, возвращаясь к компьютеру. – Как можно, Всеволод, быть таким бестактным! Ты же знаешь, что значит для Кати Евлампий Харлампиевич! И как она за него беспокоится!

– А вы? Вы разве за него не беспокоитесь? – Катька подняла на нее полные слез глаза.

В рабочей комнате опять повисло короткое молчание, которое прервала Мурка:

– Не лови всех на слове, Катька! Конечно, мы беспокоимся о нашем гусе! Кисонька просто имела в виду, что ты больше всех нервничаешь!

– И по этому поводу ей можно с людей живьем кожу снимать! – слюнявя палец и водя им по царапине, склочно выступил Сева. Негромко. А то вдруг Катька опять кинется.

– А если вы тоже беспокоитесь – почему вы его не ищете? – подчеркнуто игнорируя Севу, требовательно спросила Катька у остальных.

– Ну почему же не ищем? – ласково-успокаивающим тоном, какой бывает у прохожего, случайно забредшего в чужой двор и обнаружившего там оскаленного сторожевого пса, проговорила Кисонька. – Я уже на городской сайт вошла!

– Компания называется «Дикая ферма»! – выпалила Катька.

Кисонька на мгновение остановилась, прекратив стучать по клавишам, покосилась на Катьку и принужденно пробормотала:

– Да-да. Спасибо, что сказала, Катюша.

– Если бы я не сказала, как бы ты ее искала? – фыркнула Катька.

– Действительно, – Кисонька смутилась еще больше. – Что-то я слегка растерялась. О, а вот и результат! – тут же вскричала она, утыкаясь в монитор.